Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Про изменение Конституции

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: https://lleo.me/dnevnik/2020/02/10

Частушка с трогательно хромающей третьей строкой — неподдельный образец народного творчества, датируемый ровно 1977-м годом. Раньше она появиться не могла по понятным причинам. Но и позже не могла возникнуть, поскольку о величайшем свершении моментально все забыли — тоже по вполне понятным причинам.

Сталин выиграл войну.
Ленин — Революцию.
Хрущёв деньги поменял.
Брежнев — Конституцию.

В 1977 году Леонид Ильич Брежнев находился у власти уже тринадцатый год подряд. Под его чутким руководством страна год за годом неуклонно скатывалась в застой и маразм. Внутренняя политика СССР доказывала свою неэффективность во всей красе: экономика стагнировала, показатели падали, несмотря на бравые отчеты по ТВ. Внешняя политика, которая к тому времени сумела окончательно пересраться со всеми ведущими странами мира и напрочь увязнуть в гонке вооружений и холодной войне, теперь судорожно искала возможность дать задний ход без ущерба для имиджа. Народу рассказывалось о кознях Пентагона, а Брежнев самозабвенно мотался по мировым саммитам, пытаясь без особого успеха организовать «разрядку».
Collapse )

Уроки Штази

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: https://lleo.me/dnevnik/2020/01/22_2

Среди экспонатов Белинского музея Стены (чекпоинт Чарли) есть микроскопический радиоприемник, который тайком собрал заключённый в тюрьме ГДР и слушал с друзьями по камере вражеское радио, во время шмона пряча его в тюбик зубной пасты. Охрана так и не догадалась, какие страшные вещи можно прятать в тюбике, пока приемник не попал в музей. И тут бывшие работники Штази и охранки узнали правду. И, видимо, кусают локти на пенсии.
Collapse )

Мемориал жертвам Холокоста в Берлине

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: https://lleo.me/dnevnik/2020/01/22

Берлин интереснейший арт-город с очень необычным концепциями по дизайну. На большом пустыре в центре Берлина построен мемориал памяти жертв Холокоста. С виду это просто большой ровный пустырь, где рядами аккуратно уложены бетонные блоки без имён и табличек, очень напоминающие могилы. Мистика начинается, когда ты отправляешься вглубь пустыря...


Collapse )

Игра-бомба: Ностальгия СССР

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: https://lleo.me/dnevnik/2019/10/19

Уже полгода хотел написать, да все руки не доходили. Кто еще не видел — для тех, кто понимает: офигенная залипательная игра для Android и iOS «Ностальгия СССР»:

https://play.google.com/store/apps/details?id=mobi.itales.ussr
https://apps.apple.com/app/id1467336403

Смысл игры: вспомнить название явления, предмета или персонажа далекого детства по картинкам:


Collapse )

История звукозаписи от воскового цилиндра до микроскопического диктофона, часть 1

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: https://lleo.me/dnevnik/2019/09/18

История о том, как человек научился записывать голос человека, настолько увлекательна, что я провел много времени, чтобы ее изучить, и сегодня начну этот рассказ. Советую читать эти статьи именно на моем сайте — нас ждет много интересных картинок и старинных звукозаписей.

Часть 1. Фоноавтограф


Collapse )

Освенцим

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: http://lleo.me/dnevnik/2019/07/14

Дурацкая история со мной случилась неделю назад. Приезжаю я из Питера на фестиваль Платформа, в Москве проездом, дел море: с поезда в автосервис к Жене Альпинскому за машиной («Альпина-сервис» сделал невозможное: поменял мотор 19-летней Субары взамен сдохшего, спасибо!), погнал машину через весь город в Чертаново, сразу оттуда на самокате в ГАИ — менять права вместо утерянных (кстати, отлично за час поменяли без очереди, записывался через Госуслуги), оттуда — закупаться необходимым для фестиваля, матрасики там в палатку, потом — за сыном в город Климовск и обратно, вечером — в гости Паша приезжает и Ильины, с утра — все вместе на Платформу... Короче, бегаю я таким образом с высунутым языком весь день, не успевая даже пожрать, и в какой-то момент вбегаю с самокатом на почту с накопившимися квитанциями. И вдруг получаю бандероль не с радиодеталями Алиэкспресса, а из города Дорогобужа Смоленской области от незнакомого мне читателя Пупкина (две буквы фамилии изменены). А в бандероли безо всякий пояснений лежит вот эта книжка:
Collapse )

Сетевые конкурсы и вдохновение

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: http://lleo.me/dnevnik/2019/07/03

Приводил в порядок свои архивы на сайте, делал учет, чего когда писал, в каких сборниках издавалось и так далее. Заметил любопытную вещь: абсолютное большинство своих рассказов я написал на сетевые конкурсы. Больше всего на «Грелку», но также «Овёс», «КЛФ», «Эквадорский конкурс» и еще какие-то. Часть текстов меня пинали написать издатели журналов или сборников. И лишь небольшую горстку текстов я написал сам:

написано на конкурсы

 belka_2006 «Жесть»

к сроку по требованию издателя

не помню, что заставило написать


Никакой корреляции с качеством не наблюдаю. Поэтому все популярные тезисы типа «автор, пиши только если не можешь не писать!» или «сетевые конкурсы — пустая трата времени!» — всё это не имеет ко мне никакого отношения. У меня не так.

Сетевой конкурс — прекрасный стимул сесть, вложить максимум сил и выполнить работу (иногда — давно задуманную). На тему конкурса я обычно плевал или привязывал ее сбоку парой фраз, но иногда получалось развернуть задумку именно по теме, на крайняк — оформить так, что не придерешься. Очень часто бывало, что после отправки текста на конкурс я незаметно сливался — если не было времени читать и голосовать. Рассказ написан, я им доволен, можно уходить. Но текст оставался, немножко правился, изредка менял название и начинал свою собственную жизнь — шел в издательства.

Победами на конкурсах я похвастаться не могу: разочек занимал места на «КЛФ», разочек на «Эквадорском» и два раза на «Грелке» (если учесть, что «Грелка» проводится уже 18 лет в среднем по два тура в год — это совсем не много). Гораздо больше премий за эти рассказы я получал потом: «Бронзовая улитка» из рук Стругацкого, пара «Странников», несколько «Интерпрессконов», «Росконов» и «Бастконов», и даже «Еврокон» — всё это за тексты, написанные на сетевые конкурсы и обычно не занявшие там ничего. Мое нормальное место — всегда во втором туре, но где-то с шестого по двадцатое в итоговой таблице. Это норм. Приближение к финальным позициям меня, наоборот, настораживает: в таких случаях я начинаю нервничать, что сделал что-то не то, скатился в попсу, пошел по простым путям.

Что же так привлекает меня в сетевых конкурсах? Помимо необходимости отложить отмазки и сдать работу в срок, наверно все-таки желание произвести впечатление на коллег по конкурсу и услышать отзывы (которые обычно ругательные). Конкурсы, где рассказы читают не участники, а члены некого жюри, не вызывают у меня стимула писать. Ну ладно, был бы в жюри сам Стругацкий. А так для кого стараться-то?

Удивительная история вышла у меня в прошлом году, когда шел конкурс БФ-Система — ну помните, тот, что с призовым фондом в 1 миллион рублей. Думаю, кому как не мне? Я же типа фанат конкурсов с более чем двадцатилетним стажем. Прочел внимательно условия, прочел правила, сел думать. Думал-думал, писал-писал, мучался-мучался, в итоге написал, конечно. Но такую сказочную муть, что ни перечитывать, ни на сайт выкладывать, ни показывать кому-то нет ни малейшего желания. Удивительное фиаско. Почему так случилось? Размышлял и понял: совершенно не стимулируют меня ни правила этого мероптиятия ни его непрозрачная система проведения. Призовой фонд в 1 миллион выглядит заманчиво, факт. Но не стимулирует. Потому что все равно первые места достанутся не мне.

Система конкурса БФ-Система устроена в полном антагонизме с «Грелкой» по всем пунктам.

Грелка — бесплатна. Здесь — миллион.

На Грелке все тексты к утру уже в публичном доступе. Здесь — спрятаны. По крайней мере, на сайте конкурса не найти ссылок, даже на рассказы финалистов прошлого года.

На Грелке судят сами участники, читают, обсуждают. Здесь — малопонятное закрытое жюри из журналистов, литературоведов и даже инженеров.

На Греке оценивают работы в виде топа из 6 своих фаворитов, а продвинутая скейт-система выводит вверх работы, вызвавшие восторг, а не одобрямс. Здесь — тупое суммирование 5-балльных оценок по четырем зануднейшим шкалам: «обоснованность гипотезы», «связность мира», «новизна сюжета», «оригинальность изложения»...

Но самое неприятное, что читать твой текст будет даже не член именитого жюри, а безымянная девочка-отборщица. Потому что в погоне за миллионом пришлют 2000 текстов, и ни профессор МГУ, ни главред глянца, ни популярный колумнист «Афиши», ни видный бизнесмен прочитать этот вагон букв не смогут. Поэтому «первоначальный» отбор для жюри едут специально нанятые девочки. Ну, условно девочки. Возможно, это какая-нибудь знатная пятидесятилетняя филолог Глафира или неплохой журналист Пупкин. Каждый текст попадет, насколько я понимаю, к одной из этих страдалиц вместе с тремя сотнями работ. И девочке предстоит решить, достоин ты жюри или ты шлак.

Ошибка здесь в изначальном предположении, будто литературу (и вообще искусство) можно оценить по некой четкой и всем понятной шкале. Но так не бывает. Например, на «Грелке» обычно побеждает рассказ, собравший 2-3 первых места и такое же число вторых, третьих, пятых и шестых. Значит, остальные набрали меньше. Из чего нетрудно догадаться, что больше половины рассказов оказались фаворитами хоть для одного из голосующих. И из 40 голосующих второго тура лишь 5% сошлись во мнении, что рассказ, занявший первое место — и впрямь самый тут лучший... Это происходит вовсе не потому, что участники Грелки плохо разбираются в литературе и не могут отличить графомана от гения (а половина из них профессионалы). Это происходит из-за разницы вкусов. Один любит фэнтези, другой — детективы, третий и вовсе Пелевина, хотя первого от Пелевина просто тошнит. Одному подавай рубленные фразы Хэмингуэя, другому — текстовые кудри типа «взволнованные челюсти южной ночи медленно дожевывали черствеющую ватрушку заката...»

Теперь представьте, что вы должны написать рассказ строго по всем шкалам типа «новизна и связность мира» и произвести впечатление на единственного читателя — девочку-отборщицу. О которой неизвестно вообще ничего. Какого жанра литературу она считает «интересной»? Есть ли у нее чувство юмора? Она сильнее подкована в биологии, истории или в физике, чтобы оценить идею? Предпочитает она исторический роман в викторианских костюмах, звездные войны, эльфийскую сказку, турбореализм или зануднейший трансгуманистический текст про экономику с пафосным названием «Атлант расправил яйки»?

Собственно это причина, почему я не планирую в этом году участвовать в конкурсе. Всякое может случиться, конечно. Но пока — никакого стимула повторять свою прошлогоднюю ошибку.

А вот вы попробуйте. Ссылка: http://bf.sistema.ru/futuretense2019 Призовой фонд 1 миллион. Прием работ до 15 августа.



это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: http://lleo.me/dnevnik/2019/07/03

С Днем Победы

это перепост заметки, оригинал находится на моем сайте: http://lleo.me/dnevnik/2019/05/09


По сложившейся традиции каждый год 9 мая я делаю поздравительный пост в дневнике, вспоминая произведения разных фронтовиков — поэтов, писателей. А поскольку дневнику моему сильно больше десяти лет, то, листая старые записи за 9 мая, я вспоминаю, как изменялось отношение к Победе.

Когда-то этот день воспринимали как очередной удачный выходной к майским праздникам. Человек, бегающий с флагами и активно всех поздравляющий выглядел немножко старомодно: словно празднующий 7 ноября. Это тоже было неправильно.

Потом началась активная пропаганда праздника, опять по Красной площади загремели парады с танками, а на улицах раздавали оранжево-черные ленточки — не совсем привычная расцветка для 9 мая, но тоже вполне подходящая. С детства помню, что такие ленточки вместе с цветами рисовали на старых советских открытках в честь Дня Победы. Хуже, когда в 2014 с такими же оранжевыми ленточками стали бегать современники и стрелять в других наших современников. И тут стало понятно, что к той войне, Великой Отечественной, эти ленты не имеют отношения. Еще появилась очень красивая идея «Бессмертного полка», когда люди по своей инициативе выходили с портретами своих родственников-фронтовиков. Но идею быстро взнуздали, усилили админресурсом, портреты стали печатать типографским способом и раздавать, как раздают лопаты на субботнике. И после народных шествий чужих дедов можно было видеть брошенными у ближайшего контейнера. А вскоре в качестве «деда-фронтовика» принялись выносить портреты Сталина, а отдельные уникумы — Путина... Праздник стремительно политизировался. О том, что этот праздник достался страшной ценой и что он «со слезами на глазах» стали вспоминать всё реже. А всё чаще стали звучать слоганы «Можем повторить!» и поздравления-оговорки «С праздником Великой Отечественной войны!»
Collapse )